Ровно 800 лет назад состоялась битва на реке Калке

31 мая 1223 года состоялась битва на реке Калке, в которой монголы разбили русско-половецкое войско. Сражение ослабило силы русских княжеств и стало переломным моментом в истории Руси. Монгольские силы впервые зашли так далеко в Восточную Европу в рамках трехлетнего похода (1222–1224). Он предшествовал монгольскому нашествию на Русь в 1227 году.

В 1222 году монгольское войско начало переход через горы Кавказа. Войско окружили половцы с союзными отрядами аланов и горских племен. Монголы использовали дипломатическую хитрость и заключили договор с половцами, послав им дары и указав на общность происхождения и веры монголов и половцев. Когда половцы отступили, оставшиеся отряды аланов и горских племен были разгромлены. Затем монголы разбили половцев и заняли их степи.

800 лет назад на берегах Калки (Кальчика) древнерусские воины впервые сошлись лицом к лицу с новым противником — монголами. Степи близ Мариуполя, где течет эта река, нуждались в защите: их жители, кочевники-половцы, обратились за помощью к Руси. Половецкий хан Басты, прибывший из Лукоморья (так называли излучину Азовского и Черного морей), готов был отказаться от язычества в обмен на военный союз. Хан Котян, приходившийся тестем одному из Рюриковичей, уповал на родственные связи. Весть, которую принесли они оба, пугала: неведомый народ из глубин Евразии шел от победы к победе, ссоря своих противников между собой. Хуже того, он внушал ужас еще и тем, какими способами вел войну.

Степь в огне.

В XIII веке жителей Восточной Европы повергал в смятение сам облик монголов: ноги их казались короткими, глаза — узкими, а нравы — свирепыми. Встав перед воротами Дербента, монгольские войска Субэдэя и Джэбэ потребовали к себе старейшин для переговоров и, не стесняя себя обычаями войны, умертвили нескольких на глазах остальных. Крепость возвышалась над монголами, по-прежнему неприступная. Но кочевники и не собирались брать ее: от горцев им требовалась надежная тропа, ведшая через отроги Кавказа в причерноморскую степь.

Стремление вырваться на широкие кочевья вело монголов в ходе их завоеваний, как безошибочный инстинкт. В XIII веке Чингисхан и его наследники сокрушили земледельческие королевства и империи от границ Германии до Китая, выкроив природную полосу, идеально подходившую им для скотоводства. Часть этих территорий граничила с Русью, а часть и была ею. Ведомый чутьем лучший полководец Чингиса Субэдэй хотел подчинить своему народу всю Евразийскую степь, где бы та ни пролегала, и не собирался останавливаться на половине пути.

Заставить его это сделать могли бы враги, если бы только они объединились. Перевалив через горы, монгольское войско оказалось лицом к лицу с коалицией кавказских народов, ведомых аланами — предками осетин, которая включала в себя еще черкесов и лезгин. Дурная молва о дербентских убийствах накаляла страсти, и на помощь горцам пришли степняки-половцы. Их появлением и воспользовался Субэдэй. Раньше монголы уже встречали восточные половецкие роды в нынешнем Западном Казахстане и знали подход к ним. Монгольский предводитель добился своего, сочетая подкуп и посулы. Половцы бросили кавказцев, поверив словам монголов, что народы степи верят одним богам и должны быть вместе против тех, кто обитает в горах.

Приключения совести.

В действительности ничего не было дальше от намерений Субэдэя, чем солидарность. Китайская историческая книга "Юань ши" называет стремление победить и вытеснить половцев основной причиной, почему полководец предпринял свой дальний поход на запад. Одновременно с ним в казахских степях на востоке действовал Джучи, сын Чингисхана. Монголы предпринимали планомерное наступление, при успехе которого половцам оставалось бы только влиться в их орду.

Разбив оставшихся без помощи аланов, весной 1222 года монголы ворвались в Причерноморье и атаковали половецкие стойбища, отбирая, по свидетельству "Юань ши", "вдвое против того, что сами принесли" [как подкуп]. В ходе боев погиб сын Юрки (Юрия), носившего христианское имя половецкого хана, а остальные степные вожди оказались перед  угрозой. Кочевники-монголы стремились не перебить врага, а вырезать половецкие династии, чтобы оставшиеся без их власти скотоводы сочли за лучшее присоединиться к победившей орде. Такой исход соответствовал обычаям степи: уже одного, но крупного поражения хватило, чтобы на сторону Субэдэя откочевали сразу несколько тюркских половецких родов, благодаря чему само монгольское войско менялось, постепенно превращаясь из пришлых дальневосточных завоевателей в адаптированных к региону татаро-монголов.

На то, чтобы осмыслить угрозу, у половцев, не желавших подчинения, оставалось несколько месяцев. В начале 1223 года войска Субэдэя вторглись в Крым, где разграбили город Сурож. Тогда же они впервые вошли в контакт с европейцами. Существует версия, что он был коммерческим: Венецианская республика их руками пробовала ослабить генуэзцев, которым принадлежала Сурожская фактория. По другой версии, Субэдэй атаковал ее сам как перевалочный пункт половецкой торговли, которую стремился уничтожить. Так или иначе, на побережье завоеватель не терял времени, и в начале 1223 года возвратился в степи, где напал на половцев еще раз.

Остановить надвигающееся.

Пока на границах разгоралась война, Русь оставалась в стороне от нее, не сознавая, что угроза нависла и над нею. Согласно монгольским историческим источникам, отправляя в путь Субэдэя, Чингисхан указал ему город Кивамен-Кермен (Киев) как одну из желанных целей похода. Эти планы держались в тайне: завоеватели не связывали себе руки. Узнав, что половецкие предводители прибыли на Русь, монголы отправили вслед за ними своих посланцев и попытались разрушить альянс. Устами переговорщиков Субэдэй сравнивал половцев со своими "холопами", а войну в степи изображал как внутренний конфликт тюрок и монголов. Но на этот раз захватчикам не поверили, а послов их — вопреки обычаям — предали мечу.

Настолько резкий ответ по обычаям того времени означал войну. Монголы готовились к ней, отрабатывая тактику притворного бегства — этот военный прием приносил им успехи в Азии. Со стороны Руси подготовка стопорилась. Собравшиеся на бой князья не дождались друг друга. Мстислав Удалой, чьи предки правили на Смоленщине, князь галицкий Даниил и киевский Мстислав Романович выступили, не соединившись с подкреплениями от владимирского великого князя Юрия Всеволодовича. Но хуже того, все вместе они не назначили общего командующего. По сути, каждая дружина действовала на свой страх и риск.

Поначалу складывалось впечатление, что даже отсутствие тактики приносит успех. Войск Руси и присоединившихся к ним половцев было слишком много: по современным оценкам, вдвое против монгольских и тюркских орд. Но опытный Субэдэй знал, как свести преимущество врага на нет. Завязав пробный бой на берегу Днепра, монголы разыграли отступление, спровоцировав древнерусские войска на преследование. Наблюдение за тем, как оно велось, подтвердило их ожидания: наваливаясь, русские князья действовали порознь друг от друга, при этом растягивали свои коммуникации и теряли силы в скачке по степи.

Ужас Калки.

Чтобы дезориентировать врага, Субэдэй позволил себе еще одно притворное поражение, на этот раз близ течения Калки. Рассеяв второй по счету монгольский отряд, князья, по свидетельству летописи, потеряли осторожность и стали уничижительно отзываться о монголах. Отсутствие сплоченности еще более дало о себе знать. Военный совет перед основным боем завершился безрезультатно: древнерусские предводители так и не смогли прийти к общему мнению, следует ли всеми силами форсировать Калку или нет.

Как следствие, великий князь киевский Мстислав Романович остался на безопасном берегу, тогда как Даниил Галицкий и Мстислав Удалой перешли реку и разрозненно атаковали врага. К ужасу Руси, этого оказалось недостаточно: монголы не только выдержали удар лично храбрых князей (Мстислав считался одним из самых решительных и искусных приверженцев ближнего боя), но и слаженными действиями обратили их в бегство. Но самое худшее ожидало лагерь осторожного Мстислава Романовича. Продолжая преследование бежавших, воины Субэдэя обложили со всех сторон неучаствовавших, не оставив тем шанса выбраться. Бежавшие со всех ног Мстислав Удалой и Даниил спаслись, а спасти киевского правителя могло теперь только чудо.

Когда в его лагерь прибыл славянин-парламентер Плоскыня, надежда, казалось, забрезжила перед Мстиславом.  Его собеседник происходил из бродников — русичей, обосновавшихся в степи и переметнувшихся но волне успехов монголов к Субэдэю. От имени своего господина он передал Мстиславу обещание не проливать его крови и принес клятву. Не знавший почти ничего о враге древнерусский князь не мог вообразить, что скрывалось за этими двусмысленными словами, а когда понял, сопротивляться было поздно. В соответствии со степными обычаями он был удавлен (без пролития крови) досками, на которых уселись пировать победители — воины Субэдэя. Всего в битве на Калке, после нее и при преследовании разгромленных погибло от 9 до 12 древнерусских князей, при этом Мстислав Киевский был самым могущественныим из всех.

Добившись удивительного успеха, монголы могли бы перенести войну на земли Руси. Но осмотрительный Субэдэй посчитал вторжение преждевременным. Не были разбиты войска владимирского великого князя — прибывшие с опозданием, они разместились на юге, обеспечив его оборону. К тому же военачальник Чингиса видел мир через этническую призму. Переманив на свою сторону часть тюрок-половцев, он предпочел развить успех, добив другое тюркское государство — Булгарию на Волге. На ее берега он и повел монгольские отряды, но потерпел поражение. С остатками орды он возвратился в Монголию, где с этого времени стали готовить вторжение на Русь, пришедшееся на 1237 год. Опыт Субэдэя переняли внуки Чингисхана во главе с наиболее одаренным из них — Бату (Батыем). Когда они во главе монгольских орд пересекли границы, Русь встретила их такой же раздробленной и разобщенной, как в 1223 году.

Текст: Игорь Гашков. ТАСС.

Исторические события:

• Сражение на Калке 31.05.1223.